где и обосновался. Фредерик быстро увлёкся высокорисковой журналистикой, так, например, он спускался в жерло Везувия на глубину порядка 350 метров и поднимался на высочайшие горы Европы, в том числе на Монблан [это восхождение он совершил в 1913 году]. О своих похождениях он снимал как документальные кинофильмы, так и делал фотографии, которые впоследствии издавал в виде фотоальбомов. Агитируя за возврат «к природе», Барлингхэм пропагандировал здоровый образ жизни, закаливание и физкультуру, ходил в холодное время года босиком, в 1914 году издал учебник по базовой горной подготовке [альпинизму и скалолазанию].

Никто из французских полицейских не подозревал Фреда Барлингхэма в участии в двойном убийстве в ночь на 31 мая. Они знали, что у него нет финансовых проблем, в первой половине 1908 года журналист ухаживал за богатой вдовой Леонтиной Ришар, на которой впоследствии и женился, и на конец мая у него имелось прекрасное alibi. Фред 22 мая выехал вместе с товарищем из Парижа в Швейцарию, затем отправился в Монбар, город на севере Франции, а оттуда уехал в Дижон. В общем, никаких вопросов к Барлингхэму у полицейских не имелось вообще, но Маргарите Штайнхаль знать этого до поры до времени не следовало.

19 июня инспектор Пусэ приехал в Беллвью и, уединившись с Маргаритой Штайнхаль, многозначительно предложил ей посмотреть на фотографию и ответить, узнаёт ли она кого-либо. Далее предоставим слово самой вдове, в её воспоминаниях нашлось несколько слов для описания этой сцены: «На фотографии была изображена группа из трёх человек: двое мужчин и женщина. Мне показалось, что я узнала одного из мужчин, бородатого человека с резкими чертами лица и проницательным взглядом. «Существует поразительное сходство, — ответила я, — между этим человеком и рыжебородым типом, который в ночь с 30 на 31 мая стоял у двери в коридор, в комнате, и который так и не произнёс ни слова.»[5]

Насколько можно судить, Фредерик Барлингхэм так никогда и не узнал о том, что уголовный розыск Третьей республики использовал его имя, фамилию и фотографию для создания образа одного из предполагаемых убийц Эмили Джапи и Адольфа Штайнхаля.

Маргарита полностью заглотила наживку, заботливо подброшенную ей Хамаром. Она «опознала» в известном американце рыжебородого убийцу и некоторое время расспрашивала инспектора о том, кто это такой и как полиция сумела выйти на этого человека. Женщине не хватило благоразумия отделаться неопределённым или неуверенным ответом, дабы не бросать тень на невиновного человека, но подобная житейская мудрость явно находилась вне пределов её понимания. Появление подозреваемого до такой степени вдохновило Маргариту Штайнхаль, что она в тот же день почувствовала, как здоровье её пошло на поправку.

Таким образом, задумка начальника уголовного розыска сработала как нельзя лучше — бдительность хитро-мудрой дамочки была успешно усыплена, что увеличивало шансы на успех внезапного для неё остро конфликтного допроса. Лейде, инспектор следственного департамента (магистрата) прокуратуры, озаботился получением ордера на её арест. Мотивировочная часть подготовленного им запроса обосновывала причастность Маргариты Штайнхаль к убийству собственного мужа нижеследующими доводами.

1) Многочисленными свидетельскими показаниями подтверждается пренебрежительное и оскорбительное отношение Маргариты Штайнхаль к своему мужу Адольфу, которое она не считала нужным скрывать перед посторонними. Интимные отношения между ними не поддерживались многие годы, даже обычное бытовое общение было сведено к минимуму. При необходимости одному из супругов войти в комнаты другого для беседы подобный визит согласовывался запиской, подаваемой через камердинера. Нередко такие записки подавались за сутки и более до момента встречи.

2) Связывание Маргариты Штайнхаль, якобы осуществлённое грабителями в ночь на 31 мая, явилось актом сугубо условным и не причинило ей ни малейших повреждений. Между тем её мать, связанная теми же людьми в то же самое время, скончалась при попытке самостоятельно освободиться от верёвок.

3) Маргарита Штайнхаль заявила, будто ей удалось вытолкнуть изо рта кляп из ваты, однако судебно-химическое исследование показало, что пресловутый «кляп» никогда не находился во рту человека.

4) Вату, использованную в качестве кляпа, согласно утверждениям Маргариты Штайнхаль, преступники принесли с собой, поскольку в доме, явившемся местом убийства, ваты якобы никогда не было. Однако при обыске кабинета первого этажа дома № 6 в тупике Ронсин был обнаружен большой рулон полотна из ваты, своим видом и плотностью полностью соответствующей той, что была использована в качестве кляпа. Данная находка наводит на мысль об использовании преступниками именно этого рулона.

5) Для умерщвления Адольфа Штайнхаля преступниками был использован кусок шнура длиной три метра, который, по утверждению Маргариты Штайнхаль, был принесён ими с собой. Такой же точно шнур использовался для связывания Эмили Джапи и самой Маргариты Штайнхаль. Однако в ходе обыска дома, явившегося местом совершения преступления, большой моток точно такого же шнура был найден в нижнем отделении шкафа.

6) Эмили Джапи планировала остановиться в Париже в доме старшей из дочерей — Джульетты Херр — однако Маргарита Штайнхаль настояла на том, чтобы мать приехала с ночёвкой в дом № 6 в тупике Ронсин. Свою настойчивую просьбу она объясняла желанием поговорить с матерью, однако на следующий день с самого утра она убыла в Беллвью, в результате чего Эмили Джапи оказалась предоставлена сама себе вплоть до 19 часов 30 мая. Настойчивое приглашение матери в дом выглядело как целенаправленное заманивание с целью последующей расправы.

7) За некоторое время до двойного убийства в ночь на 31 мая камердинер Реми Куйяр потерял ключ от ворот из тупика Ронсин в сад за домом. Маргарита Штайнхаль в ходе допросов неоднократно сообщала о своей озабоченности данным происшествием и тревоге, связанной с возможным проникновением в сад посторонних лиц, однако она так и не объяснила, почему не приняла мер по замене замка, ограничившись лишь устным напоминанием мужу о целесообразности таковой замены.

На основании всего изложенного делался вполне логичный вывод о том, что Маргарита умышленно вводила правоохранительные органы в заблуждение, сообщая неверные сведения о происхождении улик. А её так называемое «связывание» являлось грубой инсценировкой, призванной исказить как картину случившегося в доме № 6 в тупике Ронсин, так и роль самой Маргариты в произошедшем.

Лейде обратился к вышестоящему начальству за санкцией для получения ордера на арест, но к своему немалому удивлению таковую не получил. В течение нескольких дней вопрос о возможности ареста Маргариты Штайнхаль обсуждался в высоких кабинетах и в конце концов попал на самый верхний этаж бюрократической иерархии — к прокурору республики Монье (Monnier). Последний категорически запретил проводить арест по ордеру и предложил сначала добиться от подозреваемой чистосердечного признания, а уже после этого заключать женщину под стражу. Таким образом, высокие чиновники самоустранились от решения принципиально важного вопроса, переложив собственное бремя на плечи работников низового уровня. Проявленное ими малодушие произвело гнетущее впечатление на всех причастных к расследованию и повлекло довольно неожиданные последствия, о чём в своём месте будет сказано.

Хотя ордер на арест Маргариты получить не